ДИАЛОГИ БЕЗ ТАНЦА

Dialogues without Dance_Picture by Lena Chetverik_ROOM FOR_20

Проект «Диалоги без Танца» инициирован с целью аккумуляции доступных русскоязычных текстов в поле современного танца и перформанса. Каждая глава представляет собой зафиксированный диалог «теоретика» и «практика» на определенную тему. И начинается с вопроса одного или другого.

Всего диалогов: 20. Каждый раз при заходе на страницу вашему вниманию предлагается последний из них. Нажимая кнопку «прочитать еще», вы получаете уникальную последовательность диалогов, сформированную случайным образом.

Вы всегда можете нажать кнопку «скачать все главы», чтобы получить в свое распоряжение текст всех 20 диалогов или прочитать их в предлагаемой нами последовательности.


Глава 20.

Dialogues without Dance_Picture by Lena Chetverik_ROOM FOR_20

Практик (П): Это наш с тобой последний разговор в этом проекте. И я предлагаю поговорить о смысле подобных текстов и, если пойти дальше, вообще о нужности текстового поля в contemporary dance.

Теоретик (Т): Текстовый формат хорош тем, что он говорит на общем языке, а с другой стороны, этот общий язык создает. Современный танец в какой-то момент накопил определенный объем знаний и вопросов, которые могут быть полезны как для общества, так и внутри жанра. И в этом смысле текст – это очень подходящая форма для того, чтобы этим поделиться. Но сделать это на языке общедоступном, к которому могли бы присоединиться люди, не имеющие прямого отношения к дисциплине. С другой стороны, осуществляя переход из поля практики в поле текста, так или иначе необходимо проходить фазу рефлексии и осмысления. Это, вообще говоря, большая работа – перевести практику в слова, не растеряв и не обесценив первое. И такая деятельность очень важна и полезна, а чтобы двигаться вперед, то и необходима.

П: А правильно я понимаю, что появление таких текстов требует некой авторитетности? Например, есть эссе Ивонн Райнер [«A Quasi Survey of Some ‘Minimalist’ Tendencies in the Quantitatively Minimal Dance Activity Midst the Plethora, or Analysis of Trio A»], и к нему до сих пор многие обращаются, а есть просто потоковые тексты, которые написались и ушли. Ты вообще разделяешь мнение по поводу канонических текстов и потоковых?

Т: Ну, чтобы тексту появиться, никакой авторитетности не нужно – бери и пиши. Я понимаю, о чем ты говоришь, и вроде все верно. Но у меня есть другое разделение. Ты можешь написать текст такой же состоятельный и интересный, как текст Ивонн Райнер. Просто она его написала в 60-х годах, и поэтому все считают его каноническим. Мне скорее, ближе разделение на актуальные и исторические.

П: Я имею в виду, что если кто-то хочет узнать о современном танце 2014 года, то он читает тексты, которые были выпущены в 2014 году. А для того, чтобы узнать про современный танец в России вообще? Эффективным было бы иметь, допустим, пятнадцать текстов, которые, по большому счету, не так важно, когда были написаны, но они постулируют какие-то определяющие вехи. Для меня канонические тексты – это тексты, актуальность которых вышла за пределы момента времени своего создания и которыми можно оперировать и сейчас. Возможны ли сейчас такие тексты и, если да, то как они могли бы появиться ввиду того, что такого поля на данный момент фактически так и не создано?

Т: Ну, это не до конца так. У нас есть исследователи и хореографы, которые могут формулировать хорошо, и мне кажется, эти люди и должны создавать такие тексты. При этом само слово «должны», конечно, сразу усложняют ситуацию. Сейчас вряд ли можно представить себе полномасштабную работу в этом направлении при отсутствии серьезной поддержки. С другой стороны, жаловаться на отсутствие той самой поддержки тоже вряд ли уже кого-то вдохновляет. Думаю, все-таки должна какая-то середина находиться между энтузиазмом и созданием текста, как профессией. Сложность еще в том, что среди людей, профессионально занимающихся созданием текстов, в России крайне мало тех, кто пытается в нем разобраться, а среди тех, кто пытается – скорее занимаются собой и своими вкусами через призму contemporary dance. Но есть и хорошие примеры. Вот, например, журнал Театр. сделал целый выпуск о современном танце. Там есть и переводные статьи, и журналистские очерки, и тексты самих танцхудожников. Насколько это потоковое явление, а насколько знаковое, станет понятно позже. Но движение есть. Все больше проводится лекций в самых разных контекстах и местах. Опять же – тенденция это или дань какой-то краткосрочной моде, пока сложно сказать. Есть еще такое ощущение, что деятели современного танца пока сами еще не до конца привыкли к тому, что общее поле – часть работы и ответственности. Другими словами, при всей ситуации, интересных текстов о танце написано намного больше, чем, вообще говоря, этими деятелями прочитано. Это интересный феномен, который может даже привести к тому, что зритель может оказаться более начитанным в какой-то момент и «потребовать» того же и от танцоров.

П: А мы можем говорить об авторитетности текста, как это определяется?

Т: Очень сложно определить авторитетность текста в момент его публикации. Для того, чтобы понять, что он вышел за пределы актуальности своего момента, нужно время. Это, кстати, сильно отличает нас от того периода, когда стали появляться первые знаковые тексты о современном танце в Европе и США. Мы вошли в новую эру отношения к информации, связанную с интернетом и т. д., без какой-то текстовой базы. И теперь неизбежно столкнемся с вызовом создать константы в эпоху больших скоростей и изменений. И сможем ли мы это сделать, еще вопрос. Сейчас тексту намного сложнее «отстояться» и пройти проверку временем – намного более вероятно, что он просто утонет в потоке. Сильно бы могли помочь база, фундамент, на который бы он опирался. Я как раз и имею ввиду текстовое поле, созданное до. А его в России у нас пока нет. Курица и яйцо. Но есть еще одна модель – авторитетность автора. Например, мне интересно читать текст про образование, написанный человеком, который имеет в этом большой опыт и т. д. Думаю, найти сейчас людей, которые в своей деятельности были бы авторитетными и могли бы этот авторитет перенести и в свои тексты – это какой-то наиболее вероятный путь. Например, определить важные направления, по которым это необходимое текстовое поле может быть сгенерировано в первую очередь. Потом разделить его на части и выбрать состоятельных авторов, которые пишут свои размышления на эту тему. И, например, ROOM FOR это публикует. Мы открыты к этому.

П: А тебе не кажется, что идея доступности к танцу через текст достаточно мнимая. С одной стороны, мы пытаемся перевести телесный язык в слова, то есть перекодировать. А это неизбежно ведет к потерям. С другой – под словами же тоже каждый может понимать свое как раз именно в силу доступности и постоянного их использования. Мы зачастую в быту не можем друг друга понять через слова. Не слишком ли романтично думать, что тексты в танце эти понимания принесут?

Т: Вопрос верный. Но я бы не говорила о попытке перевести танец в текст. Речь именно о том, чтобы поразмышлять и сформулировать то, что в танце происходит. Это конечно сродни архивированию, но не для того, чтобы остановиться, а именно для того, чтобы иметь возможность двигаться дальше. Мы должны что-то оставлять как прошлое, как история, чтобы не тащить все время этот груз. И текст может быть как раз очень подходящим форматом. И в силу своего отличия от движения в том числе. Что же касается разных трактовок одних и тех же слов, я думаю, что танец вроде бы должен наоборот только приветствовать такую возможность, как очень знакомую себе и родную. А если серьезно, то в этом как раз и сила текста. Как у хорошего спектакля в contemporary dance разные люди находят разные смыслы и переживания, так и в хорошем состоятельном тексте не надо бояться, что читатели могут по-разному себя с ним соотносить.

команда:

катя ганюшина - инициатор, условно «теоретик»

александр андрияшкин - инициатор, условно «практик»

яна матвейчук - программирование

елена четверик - иллюстрации

3 Responses to ДИАЛОГИ БЕЗ ТАНЦА

  1. facebook.com Ekaterina Zharinova

    Саша, для меня все звучит убедительно, и даже более исчерпывающе, чем у меня возникало вопросов, что касается понятия «современный танец». Меня смущает одно, употребление слова «техника» в этом контексте. Так как мне весьма убедительно объяснили, когда я училась в первый раз на магистерской программе в Америке, в консерватории танца в Печизе, что техника — это понятие крайне определенное, у нее есть основа (как у Марты Грэм контракция-release), на которой она построена и детально проработана, есть четкая терминология. То есть однозначно можно сказать, что техника Грэм — это техника, а то чем мы занимаемся, это ‘свободный стиль’ какой-то, но техникой это назвать нельзя, по безапиляционному заявлению моих прежних педагогов. Я подозреваю, что ты под «техникой» здесь подразумеваешь иное? Либо больше, шире, включая описанное значение? Как ты определяешь, что есть техника (в рамках современного танца)?

    24 окт. 2015 - Reply
  2. facebook.com Alexander Andriyashkin

    Катя, привет!
    В целом, согласен с институциональным определением техники на магистерской программе, где ты училась. С некоторой оговоркой, что это касается уже прямо института танца. То есть потребностью формальной фиксации, оттуда и терминология в том числе. А так, на мой взгляд, техника как-таковая формируется из сочетания интуитивного, интересного и формального для определенной группы людей и становится таковой еще до того, как пришла институция и все там уже письменно затвердила. И этот период (когда техника по форме уже существует, а институциаонального признания еще нет) может длиться достаточного долго. Как например, в России

    27 окт. 2015 - Reply
  3. facebook.com Ekaterina Zharinova

    Вопрос состоятельности заинтересовал. По мне несколько иной критерий, скорее востребованность. Я не вижу возможности зарабатывать себе на жизнь современным танцем в текущий момент, что безусловно удручает. Но к счастью удается осуществлять некоторые проекты при поддержке организаций пространством например. Я полагаю, если есть интерес со стороны институтов; в моем случае, музейных пространств, библиотек, где кураторы тепло относятся, способствуют реализации проектов. Они не платят за работу, но и я не плачу за аренду в таких проектах. Иногда поддерживают немного производство (расходы на материалы) и/либо пиар (печать афиш) перформанса деньгами. Когда собирается команда, все члены которой находят смысл в сотворчестве, невзирая на отсутствие гонораров в абсолютном большинстве случаев. Я склонна рассматривать это как состоятельность.

    3 апр. 2016 - Reply

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика