19 сентября 2014 - 0 Comments - Интервью, Практика -

AXIS SYLLABUS. Интервью с создателем системы, Фреем Фаустом.

http://www.laborgras.com/index.php/june-frey-faust.html

Фотография со страницы Axis Syllabus в Facebook

Axis Syllabus (AS) – это система взаимосвязанных принципов движения, в доступной и актуальной форме предоставляющая танцорам, спортсменам и физиотерапевтам информацию о возможностях тренировки тела и движенческой практики. Таково официальное определение. На практике, после класса по Axis Syllabus, начинаешь чувствовать себя немного другим человеком: чуть менее напряженным, чуть дольше прыгающим, чуть менее усталым, чуть более настоящим – все это на основе новейших данных о человеческой анатомии. Мы поговорили с создателем AS, Фреем Фаустом, о том, можно ли считать AS техникой танца, зачем она нужна и кто практикует AS.

Вера Щелкина (ВР): Ты — создатель Axis Syllabus. Что это такое, как ты сам называешь и определяешь AS?

Фрей Фауст (ФФ): Вначале, когда я собирал вместе идеи движения, у меня были амбиции создать новый словарь движения, но в процессе изучения этого вопроса я начал понимать, что основа любого человеческого движения одна и та же. Мы все живем в гравитационном поле, у нас одинаковые биологические свойства. Каждый человек может и слегка отличается от другого, и, следственно, будет делать похожий, но не идентичный выбор в процессе движения. Но люди продолжают работать с одними и теми же инструментами. Мы можем говорить о вариантах, но это варианты одной общей матрицы, и эта матрица — архитектурные принципы, на которых выстроена наша Вселенная, силы, с которыми мы взаимодействуем, и материалы, с которыми мы работаем. Мы можем говорить об определенных касательных, проведенных к этой матрице, например, балет, или капоэйра, или карате, или стэп, или ходьба. Но матрица будет общей. И я начал разбираться, что составляет нашу общую матрицу.

Axis Syllabus охватывает понимание инерции, импульса, работы суставов, конструкции, ограничений, основных правил, помогающих избежать травм. Это своего рода основы, техническая база, которую можно применить в разного рода условиях движения. То есть, Axis Syllabus – это не очередная касательная к общей матрице, не еще один «переломный метод» или отдельная точка зрения. Я представляю себе Axis Syllabus руководством, где все эти различные подходы сравниваются с матрицей и выявляют центральные моменты: принципы хождения, механика работы позвоночника, силы гравитации, инерционное взаимодействие, инструкции безопасного движения.

Сообщество Axis Syllabus привносит сюда широкий ряд двигательных практик. Каждый учитель может использовать в преподавании элементы йоги, балета, новых вещей, которые никто не видел раньше в других контекстах, поскольку мы любим изобретать упражнения для иллюстрации принципов.

ВЩ: То есть, ты считаешь, некорректно называть AS техникой или методом?

ФФ: Когда танцоры, учителя танцев или хореографы говорят «у меня есть техника, у меня есть метод», то речь гораздо больше идет о брендировании и создании продукта для маркетинговых целей, чем о понимании фундаментальных основ движения.

Вместе с сообществом Axis Syllabus я пытаюсь предоставить людям открытый ресурс для сравнения всех этих различных подходов и методов. То есть, я бы сказал, что у нас не метод, а наш метод — это не иметь метода, позволять себя экспериментировать с разными методами, приветствовать диалог, поддерживая постоянную обратную связь. Я знаю, что это встречается довольно редко. Учителя обычно не собираются вместе, чтобы сказать «Мне кажется, лучше преподавать этот момент вот так», или «А вы слышали об этой идее?», или «Что ты имеешь в виду, когда говоришь это?».

Возвращаясь к определению, AS – это руководство, архив, ресурс. Я хочу, чтобы люди, когда говорят об AS, не говорили «принципы AS» или «техника AS». Это принципы, которые перечислены под грифом AS. Таким образом, мы не требуем признать себя авторами этих принципов. Мы же не говорим, что изобрели гравитацию, обнаружили позвоночник. Мы говорим, что чтим историю практик движения. Посмотри на все эти прекрасные вещи, которыми занимаются люди. Почему бы не предоставить доступ ко всем из них, понимая, в чем их общая часть.

ВЩ: С момента своего возникновения в 1997 году сообщество AS серьезно выросло. Насколько оно большое сейчас?

ФФ: В сообществе существует ядро — люди, которые практикуют долгое время, — и их соратники. Официальный список рассылки состоит из пяти-шести тысяч человек. Ядро сообщества — преподаватели и кандидаты в преподаватели – около 60 или 70 человек, я не совсем уверен в точных цифрах, потому что за последние несколько лет мы очень разрослись. Сообщество существует по всему миру, сейчас у нас представлено около 30 наций.

У нас есть сообщество в Африке, около 20 человек. Один из наших давних студентов в Африке открыл танцевальную компанию для детей от 8 до 20 лет. Мы видели их перформанс — они превосходно выровнены и делают действительно прекрасные вещи. Он взял наши основы и применил их к традиционному танцу. Это еще один пример того, как нейтральная и демократичная основа может стать фундаментом для работы в любом контексте.

ВЩ: Так каковы эти фундаментальные основы, на которых фокусирует свое внимание AS?

ФФ: Первоначальное понятие — это выравнивание (alignment), определяемое параметрами сустава. Параметры включают в себя значимость поддержки сустава и целостность окружающих опорных структур. Дальше идут волновая траектория кинетической энергии, использование спирального движения, но также соблюдение спиральных линий тела. То есть вместо движения по линии или в одной плоскости мы пытаемся понять, как архитектура тела предлагает дуговые и изменяющиеся, постепенно увеличивающиеся или постепенно уменьшающиеся траектории. Из понятия выравнивания выходит понятие множественности осей движения. Мы наблюдаем за траекториями, предлагаемыми суставами, мышцами и тем, как они связаны друг с другом (под мышцами я имею в виду, конечно, миофасциальную ткань). Все это выражается сменами уровней: ближе и дальше от земли или от опорной поверхности, будь то стена или другой человек. Изучая все это, мы постепенно переключаемся на понимание расстояния и времени, на то, сколько вкладывать энергии в движение.

Мы постоянно используем отсылки к научным данным. Определяя параметры сустава, мы просматриваем клинические исследования, отчеты в научных журналах, результаты лабораторных экспериментов, консультируемся с экспертами и пытаемся понять общую идею на практике. Мы пытаемся развивать понимание амплитуды конкретного движения, различных вариаций выравнивания, пытаемся понять, где отклонения от нормы, что неприемлемо и что находится в регулярных рамках. Мы следим за статистикой травм: что делают люди, что приносит им наибольшее количество травм, какая травма обычна для какой профессии и почему. Все это помогает нам найти выравнивание и значимость поддержки сустава, а также понять, как они связаны со сменами уровней, и большая часть этой работы — изучение ходьбы, не только стоя и не только на двух ногах. Ходьбы в смысле прогрессивного, последовательного использования опор, которое помогает нам передвигаться в пространстве динамически. Говоря в целом, AS фокусируется на исследования динамики – все наши критерии возникают на основе исследования динамики, на ускорении и замедлении, на изменении скоростей.

Вот основные фокусы нашего исследования. Мы постоянно обновляем информацию, исправляем наши впечатления, выбрасываем что-то, если концепция больше не работает, находим что-то новое.
И есть еще один аспект. Для нас важно как преподавать, как распределять силы, какой найти дипломатический формат коммуникации. Как капитализировать знание экспертов, которые посещают класс и разделяют с нами свою информацию. Как найти коллегиальный эффект.

ВЩ: Говоря о педагогическом аспекте, кто занимается AS? Кто чаще всего приходит на классы?

ФФ: Мое впечатление, что это варьируется в разных странах. Мне кажется, танцоров в процентном соотношении меньше, особенно в Европе. Приходят инженеры, архитекторы, люди, работающие с телом, даже доктора наук, преподаватели различного рода. Это люди, которые интересуются возвратом к своему телу, а также телесным воплощением того, что они преподают. Например, один из наших учеников — преподаватель математики в колледже. Он берет данные о физическом теле и использует их, чтобы объяснить математику. Он часто отодвигает свой стол в сторону и демонстрирует физические законы на собственном теле, и предлагает студентам подняться и попробовать самим. Один из преподавателей AS учит людей ездить верхом на лошади, то есть учит умению обходиться с огромной массой животного в несколько тысяч килограмм, создающей большой импульс.

ВЩ: А почему, как ты думаешь, на классы приходит не так много танцоров?

ФФ: Танцоров, я бы сказал, приходит примерно 40 процентов. Думаю, это соответствует общему количественному меньшинству, которое танцоры составляют в мире. Но я считаю, что танцоры должны учиться в окружении людей, представляющих другие аспекты мира. Как художник, кого ты представляешь? Одна из функций художника — это смотреть на мир и отражать свой опыт. Другие человеческие существа — это первичный объект исследования.

ВЩ: Ты преподаешь на танцевальных интенсивах, например, на Impulstanz. Ты уже немного рассказал, как относишься к другим танцевальным методам. А чувствуешь ли ты себя частью танцевального сообщества?

ФФ: Еще раз, моя работа фокусируется на передаче фундаментальных основ движения. Мы можем выбрать в качестве темы центробежную силу, или векторное уравнение, или механику работы позвоночника, или механику работы плечевого сустава, или сконцентрироваться на колене. Я выбираю движения для иллюстрации этих основ. Я мог изобрести их сам, мог взять их из определенных танцевальных стилей, но фокус внимания будет на передаче именно базы. В этом смысле я вижу свой класс опорным, дающим поддержку всему, чем занимаются танцоры. Они уходят с моего класса с базовым пониманием того, как функционирует колено, и могут не только защитить себя во время движения, но и повысить свою выносливость и силу в других контекстах. В этом смысле я чувствую, что AS вносит вклад в другие танцевальные стили и подходы. Мы не видим себя как оппозицию или конкурента. Наоборот, мы как можно больше пытаемся отстраниться от этого образа нового соперника. Соматические дисциплины? Да. Балет? Да. Давайте соберем все вместе. Давайте посмотрим, что можно, например, изменить, чтобы уважать инструмент, с которым работаем, продолжая расширять его возможности. Но давайте ничего не оценивать и ничего не выбрасывать. Все исследования полезны.

ВЩ: А с чего для тебя началась история AS?

ФФ: Я бы сказал, что AS в какой-то мере детище движения контактной импровизации. Люди, инициировавшие КИ, бросали вызов современным им парадигмам: вертикальный танец (нужно танцевать стоя), распределение гендерных ролей (женщины должны делать так, мужчины — по-другому), интерес к визуальному образу. Это была определенная эстетика, выросшая из египетских идей о пропорциях и идей Людовика XIV о том, как должна выглядеть красота. Балет, изначально французская культура, экспортировался по всему миру и практически колонизировал эстетику и взгляд на то, чем должен быть танец. Контактная импровизация поставила эту эстетику под сомнение. Я сам происхожу из второго поколения танцоров КИ, я начал танцевать КИ у Ниты Литл, в возрасте 14 лет, в 1974 году, всего через два года после того как появилось направление КИ. Когда я пришел в контакт, я не видел никакого противоречия, поскольку у меня не было предыдущего опыта — это была моя первая танцевальная деятельность, уже потом я занялся балетом, йогой, современным танцем, капоэйрой, пантомимой и так далее. Все эти вещи были полезными для исследования и изучения, я видел их не исключающими, а дополняющими друг друга вещами. КИ как будто сфокусировала меня на самоощущении благодаря проприоцептивному, кинестетическому, тактильному обучению, осознанию глубины пространства, вместо того чтобы заниматься формой.

AS родился из этой картины мира, где я как художник, ориентированный на движение, не оцениваю, не осуждаю ни йогинов, ни танцовщиков балета, не считаю, что они делают что-то неправильно. Я находил что-то полезное в любом следующем методе. А также и опасное, например, общий уровень игнорирования проблемы во всех двигательных практиках. Может быть, это всего лишь моя точка зрения, но я чувствую, что большая часть известной информации не используется, а большая часть уже известного была забыта. Древнее понимание возрастом десять тысяч лет о том, как двигаться экономично, благородно, мощно.

ВЩ: Например?

ФФ: Есть, например, африканские танцевальные церемониальные паттерны, настолько осознанно использующие биомеханические характеристики тела или силы гравитации, что люди могли танцевать целыми днями, не останавливаясь. Вообще говоря, они все еще этим занимаются. Это драгоценное наследие, которое было утеряно. Большинство танцоров из мира контемпорари не считает это своим наследием. Между тем, идея современного танца о выступлении, перформансе, происходит из церемониального формата. Перформанс в окружении зрителей, сайт-специфик, смесь театра с другими жанрами, перформанс, где зрители становятся актерами, перформанс с определенными кодами и импровизацией на их основе.

ВЩ: Кстати, какой у тебя самого опыт перформанса и выступлений?

ФФ: Я начал профессионально выступать в возрасте 8 лет. Моя мать была певицей и рассказчиком историй и композитором, втроем с ней и моей сестрой мы организовали труппу, выступали на улицах, в театрах, на фестивалях. Моя мать сама обучалась традиции Марты Грэм и вдохновлялась наследием Айседоры Дункан. Так что мои первые перформансы ориентировались на эзотерическое и духовное, на более глубокое понимание вещей, на то, что находится за их внешним видом. Мы пытались затронуть различного типа энергетические состояния, проводником которых чувствовала себя моя мать. Поэтому моя первая идея перформанса была гораздо шире контекста искусства. Когда я поехал в Нью-Йорк учиться в художественную среду, я чувствовал, что у людей нет мотивации, кроме собственного интереса. В каком-то смысле это была очень сильная замкнутость на себе, потворство собственным слабостям. Мы были танцорами, ходившими на собственные перформансы, но довольно редко видели среди зрителей кого-то с улицы. Обычные люди могли бы сказать: «Не знаю, ребят, что вы делаете, что вообще происходит». Важность в том, что ты делаешь, появляется вместе с попыткой вовлечь зрителя, рассказать историю, когда у тебя есть другая мотивация, кроме производства красивых движений или движений, интересующих только тебя. Вот тогда появляется социальный резонанс.

http://www.laborgras.com/index.php/june-frey-faust.html

ВЩ: То есть, для тебя мотивация работы перформера заключается в работе с публикой?

ФФ: Кажется, из того, что я сказал, можно понять, что делать работу исходя из собственного интереса, плохо. Я так не думаю. Но иногда мне кажется, что потерялось назначение танца. Достаточно просто пойти и посмотреть на церемонии. Ты увидишь танец очень высокого качества, услышишь изощренную музыку, увидишь костюмы, для создания которых понадобился невероятный опыт, увидишь великолепную организацию огромных групп людей. Содержание — доступ к духовному — не стал компромиссом для формы, она все еще важна. А часто когда ты видишь духовную работу на Западе, ее форма скомпрометирована — она китчевая, поверхностная. С другой стороны, люди оттачивают технические аспекты, совершенствуют технику, но потеряли связующее звено со зрителем. Кто из обычных зрителей знает, кто такой Каннингем? Тысяча людей, занятых в области искусства, для остальных он не так уж и важен. Я думаю, что утерялось понимание того, как драгоценно, как фундаментально, как необходимо движение и выражение себя через движение.

ВЩ: А сам ты считаешь себя танцором?

ФФ: Да. Я продолжаю заниматься танцевальными проектами. Я не совсем заинтересован в соревновании и гонкой за грантами или сценами. Многие из моих коллег тяжко работают над созданием портфолио и продажей себя. Я не считаю, что это интересный способ провести свое время. Но иногда мы с коллегами находим идею, которая может быть очень важна, в том числе как часть нашего исследования тела. Недавно, например, я работал с африканцем и двумя итальянцами. Мы пытались на эксперименте выяснить, существует ли такая вещь, как человеческая природа. Мы снимали культурные наслоения, понятие гендера, расы, этноса, чтобы увидеть, есть ли что-то под всем этим. (Прим. — речь идет о работе «Two among us” http://www.youtube.com/watch?v=iVKbh9tG0gA).

ВЩ: Последний вопрос. Планируешь ли ты приехать преподавать в Россию?

ФФ: Я планирую приехать в Москву в конце марта и начале апреля. Это единственный визит в Россию, который я пока запланировал на обозримое будущее. Но мне кажется, что в России очень многие интересуются AS, и это очень интересное сообщество само по себе.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика