29 марта 2016 - 1 Comments - События -

ДЕЙСТВИЕ. О спектакле Александры Конниковой.

Фото: Михаил Лабовский

Фото: Михаил Лабовский

10-11 марта в Электротеатре Станиславский прошли показы импровизационного спектакля Александры Конниковой «Действие». Команда проекта, по большей части состоящая из непрофессиональных актеров, в течение двух часов презентовала «новый художественный подход» (метод) к созданию спектакля в реальном времени.

В ограниченном пространстве сцены участники осуществляли спонтанные действия, повинуясь некоему внутреннему импульсу и в рамках определенного метода. Ткань спектакля по задумке автора должна была создаваться посредством внимательного отношения перформеров к окружающему их пространству и точности реализации каждого отдельного действия.

Сама идея проекта – исследование действия как некой базовой категории – как и любая попытка дистиллировать, выделить какую-то первооснову, представляет интерес как с практической, так и теоретической точки зрения. Однако, помещение проекта в условия «сценического искусства» ставит ряд вопросов, на которые проект на текущий момент ответов не дает.

Исследованием способов создания спектакля в реальном времени занимаются в современном танце уже давно, как зарубежные, так и российские хореографы. Жоао Фиадейро, например, систематизирует и развивает свой метод композиции в реальном времени с 1995 года.

Метод, презентованный 10-11 марта в Электротеатре, делит все возможные действия на шесть видов: танец, бытовое действие, абстрактное действие, речь, звук/голос, размещение объектов в пространстве. У каждого действия существует цель, которая определяется («находится») в процессе его реализации. Действие считается совершенным, как только цель найдена и кратчайшим путем достигнута. В зависимости от вида, целью действия является направление движения (танец), его практическая функция (бытовое действие), форма, качество или отношение с пространством и временем (абстрактное действие), размещение объекта в пространстве.

Для речи и звука метод цель не уточняет. Конкретных инструментов совместного действия метод не предлагает. На вопрос, каким образом поддерживать равноправие различных видов действий в пространстве, метод также не дает ответа.

Создатели спектакля намеренно отказываются от использования драматургии и композиции, заявляя, что последние «возникают как побочный эффект» самого метода. В ходе спектакля, однако, становится очевидным, что этот эффект является неустойчивым, а его связь с методом неочевидной. Возникает вопрос о действенности предлагаемого метода и адекватности сферы его применения.

Выбранная форма презентации метода только усугубляет эти вопросы. 45 минут, в течение которых команда проекта, практикует метод и занимается непосредственно его демонстрацией, предваряются длительной (около часа) практикой отдельных типов действия с попыткой вовлечь зрителя в стиле фокусника, предлагающего зрителю выбрать карту из колоды. Почему команда проекта не идет до конца в своей вере в состоятельность метода и не отказывается от поддерживающих структур в виде разделения спектакля на части, красочных костюмов, «интересных» предметов и интерактива со зрителем в перерывах между частями? Почему не выбирает оставить только 45 минут непосредственной демонстрации метода в действии?

В процессе репрезентации метода также возникают препятствия практического характера. Участники проекта в подавляющем большинстве обычные люди (не профессиональные актеры или перформеры). В отсутствии конкретных инструментов существования в сценическом пространстве и навыков работы с вниманием, они остаются один на один со своими страхами и привычками. В результате периодически закрываются на себе и своем действии, начинают заигрывать со зрителем, чувствуют себя скованно в использовании голоса и речи, часто не в состоянии дать возможность зрителю просто услышать их действие в этом поле.

С учетом того, что проект помещает себя в поле «сценического искусства», возможно, владение мастерством сценического присутствия, речью и голосом как критерий формирования творческой команды позволили бы перформерам сосредоточиться на изначальной задаче заявленного исследования («исследуя действие как базовую сценическую единицу…») гораздо в большей степени.

Другим возможным вариантом решения этих вопросов могло бы стать расширение рамок исследования за пределы «сценического искусства». В такой ситуации, отпала бы необходимость прямой коммуникации со зрителем и необходимость предъявления соответствующих требований к перформерам, равно как и необходимость репрезентации метода в виде спектакля в театральном пространстве.

Уточненная цель проекта и пространство другого происхождения, возможно, даже позволили бы выйти «Действию» на некий над-уровень, с высоты которого он мог бы стать интересным как для современного искусства, так и для театра или современного танца.

Однако, другим вероятным исходом такого уточнения может стать переход проекта в поле арт-терапии. Что не умаляет его ценности, но легитимизирует его текущее состояние и переводит проект в плоскость других критериев действенности.

 

One Response to ДЕЙСТВИЕ. О спектакле Александры Конниковой.

  1. vk.com Илья Беленков

    поделом

    31 марта 2016 - Reply

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика