О ПРИРОДЕ СОВМЕСТНОГО ТВОРЧЕСТВА

bill and arnie_n

Отличается ли совместное творчество хореографа и танцора, от совместного творчества хореографа и, например, композитора? Публикуем четвертую часть разговора хореографов Сюзанн Рисорст и Билл Т. Джонс.

1ая часть разговора.

2ая часть разговора.

3ая часть разговора.

Лоуэс Вэлк: Вы оба имеете опыт совместной работы с художниками, которые не имеют отношения к движенческим практикам, к хореографии. И вот, когда вы работаете, например, со скульптором, музыкантом или композитором, чему вы учитесь смотря на свою практику их глазами? И язык, который вы в таком общении используете, он как-то пересекается с их привычным языком, или его необходимо менять, перестраивать, потому что вы говорите с человеком, который занимается совсем другими вещами?

Билл Т. Джонс: Ну, да, у меня часто бывает так, что я ведущий художник и потом я ищу кого-то, кто сделает оркестровку, например. Ну, и танцоры, собственно говоря, это тоже соавторы… Ты приходишь в компанию, и понимаешь, что я могу прямо тебе сказать, так это не работает, я тебе не верю и прочее.

Если ты придешь к артисту, который тебе очень нравится как художник, и скажешь ему, я хочу, чтобы ты сделал для меня вот это, и тут так уже ты не сможешь сказать, ты будешь соблюдать какой-то компромисс. Вроде того, что, о, мне это нравится, но я не уверен, что это именно тот язык. И в такой ситуации он, как художник, может отстраниться. Я думаю, мне самому очень важно четко понимать, чего я хочу. И, конечно, этот человек должен быть достаточно выдающимся и убедительным, чтобы сказать мне, я знаю, что ты хочешь, но подумай об этом. И, конечно, я могу быть задирой, и я знаю это, поэтому не со всяким я могу сотрудничать. Но, я также часто думаю, что я очень убогий. Я — убогий. И мне нужны люди, которые знают больше меня. Но при этом мной также движет мое внутреннее ощущение, и мне кажется, иногда это то чувство, которое собственно мы обслуживаем.

БТД: У меня есть друг, композитор, с которым мы не работали около 10 лет, и одно время мы мало общались, а теперь снова сблизились, и мы стали важны друг для друга, и мы любим друг друга и скучаем. И вот, у него есть проект. Он композитор, и хочет сделать что-то для меня, но не так, как раньше, когда я начинаю работать, а потом только подключается он. Я ему говорю, это все хорошо, но я не хочу, чтобы ты приступал к работе до того, как мы с тобой обсудим то, что мне интересно в этом. И только после того, как мы с тобой договоримся хотя бы об области твоих поисков, которая мне тоже интересна, пожалуйста, иди и хоть три месяца работай. Я тебе, конечно, не гарантирую, что, когда ты вернешься, я захочу с этим работать, но тогда, ты сделал то, что тебе интересно, и ты можешь пойти и предложить это кому-то другому. Есть шанс, если мы обговорили все вначале, ты поработал, потом позже я подключился, тогда есть шанс, что что-то у нас получится.

Сюзан Рисорст: Ну, да, мне кажется, много есть разных моделей совместного творчества. Я много делаю совместно с танцорами, осознанно или неосознанно. Я часто работала с Джоди Милник, и много лет назад, когда у меня на самом деле было немного времени, я поимпровизировала, записала это на видео, и дала ей запись и сказала, выучи это, как ты считаешь нужным, чувствуй себя свободной делать, как угодно. И Джоди такая, раз, раз, раз…

БТД: Она разучила?

СР: Да, она разучила. И с тех пор мы так и работали. Она выбирает то, что ей кажется интересным, и разучивает так, как считает нужным. И она иногда сама это исполняет, а иногда учит кого-то. И мне кажется, это настоящее сотворчество. Мне не нравится сотворчество, в котором много договаривания, переговоров. Я больше про то, что я тебе это даю, делай, что хочешь.

БТД: А ты продолжаешь обращать внимание на стиль движения, которое ты создаешь?

СР: Ну, я бы не называла это стилем, но да, я очень конкретна в движении, которое создаю.

БТД: Ну, и ты называешь это танцем? Специальные тренировки нужны, чтобы исполнять твои движения?

СР: Я думаю, что, конечно, определенные знания у тебя должны быть. Ты должен знать, понимать свое тело, быть с ним комфортен, должен быть способным артикулировать и видеть в мельчайших деталях. Зависит ли это от тренировок, и в какой степени? это все очень варьируется от человека к человеку. Я имею в виду, что я работала с людьми, которые не настолько сильно тренированы, и при этом работала с очень натренированными людьми, и со всеми я установила отношения.

БТД: В чем я пытаюсь разобраться, так это в том, где та область, в которой успех достигается с максимальной вероятностью, куда мы можем войти, можем создать движение, можем поимпровизировать, и потом это превращается в искусство, в твою работу, которую относят к области искусства. Я предполагаю, что это эстетика, у которой есть потребность в определенном типе материала, и под материалом я имею в виду движенческий материал. Для меня сейчас в текущем моменте, очевидно, что каждый танцовщик, что входит в комнату, это компьютер. Я задаю им вопросы, я даю им инструкции, они над ними работают, возвращаются ко мне, что-то нравится, что-то нет. Или я говорю, вот, возьми это, разверни это. Вот то, что я понимаю под материалом. Так вот, концепция, идея этого материала, на мой взгляд, это моя задача. И вот, например, я работаю с Сюзан Рисорст. И что заставит меня делиться моей концепцией? что будет тем общим полем исследования, что свяжет нас, что оправдает то, что мы вложим в него. Я, конечно, буду очень уважительно относиться к такому хореографу…

СР: Когда начинаем?

БТД: Ну, это всегда вопрос времени, когда такие люди, как ты, готовы с мной работать, и если я могу выкроить время, я с удовольствием поработаю с тобой.

СР: Да я понимаю.

БТД: Но, я про то, что я не стал бы тебе говорить, я считаю, ты должна сделать это и это.

СР: Я бы не использовала слово «концепция». Я имею в виду, что я не считаю себя человеком, который производит материал. Я просто захожу в пространство и руковожу людьми в нем, или если Джоди этим занимается, она всем управляет, или я руковожу, она что-то не так понимает, или кто-то что-то не так понимает, и они делают что-то другое.

БТД: Что на самом деле бывает очень интересно порой.

СР: Да, конечно. Например, кто-то стоит и дрыгается, я ему говорю, о, отлично, так и продолжай, или, ой, это слишком странно. И я как бы просто собираю и собираю это все, вместе это складываю. Стараюсь воспринять, что он делает, понять природу этого, откликнуться на это, войти в коммуникацию, в беседу с этим. А потом там уже все что угодно, концепция, тематика или что-то еще, я просто пытаюсь распознать это, не разумом, конечно, а вроде того, что о, вот это тут, а вот это здесь, и это выливается сюда. И я просто следую за этим.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика